Закрытая зона

Партнеры

 

Контакты

+375 29 676 44 44

E-mail: admin@safariclub.by

Каждый охотник желает знать

Дата публикации: 2011-03-15
   Каждый человек отлично знает детскую пословицу, помогающую запомнить все цвета радуги. Вот только ее буквальный смысл не совсем отражает действительность. Я уверен, что далеко не каждому охотнику жизненно необходимо знать место, где сидит фазан. А вот встретиться с волком хочет действительно каждый. Без исключений. 

 Издавна повелось, что настоящим охотником мог считаться только тот, кому довелось добыть серого хищника. Волка боялись, ненавидели, но при этом всегда с уважением относились к его хитрости и отваге. Этот герой народных сказок и киношных «ужастиков» всегда являлся основным конкурентом человека в его потребительском отношении к животному миру. За что и получил однозначный приговор охотничьего сообщества. В известной фразе « казнить нельзя помиловать» запятая прочно приклеилась после первого слова. К каким последствиям способно привести такое отношение к этому зверю отлично видно на примере Западной Европы, где волка можно встретить только в зоопарках. Однако в наших краях его численность достаточна, чтобы, не смотря на все потуги охотников, для некоторых хозяйств являться основным сдерживающим фактором роста поголовья копытных.

   Мои отношения с серыми хищниками складывались неоднозначно. Периодически удавалось добывать этого зверя, участвуя в вертолетных волчьих отстрелах в зоне отселения близ печально известного Чернобыля. Слово «охота» применительно к данным регулирующим мероприятиям не совсем уместно, хотя коллекция трофеев этого хищника постоянно пополнялась. 

   А вот добыть волка классически, с флажками, никак не получалось. Соратники по увлечению подтрунивали, говорили что « вертолетные» звери не в счет и только выстраданные во флажках, по-настоящему трудовые трофеи способны «сделать из мальчика мужчину». Да я и сам это понимал, не пропуская ни одной волчьей охоты, куда удавалось попасть. Но мне не везло. Охота сменяла охоту, год следовал за годом, а я на расстоянии выстрела « с земли» волка так и не видел. Упирался, как мог, дисциплинированно стоял в 20 градусный мороз по пять-шесть часов, не сходя с места, «за что» однажды, кстати, меня в лесу и оставили, позабыв забрать с самого дальнего номера. Иногда, проехав в темноте 200-300 км, утром, как приговор, слушал слова егеря о том, что ночью волки вышли из оклада. Но все же, в большинстве случаев охоты были результативными, и я, с вымученной улыбкой и плохо скрываемой завистью, был вынужден поздравлять моих более удачливых коллег.  

   Кстати, рассказы многих охотников о том, как необычайно трудны волчьи охоты с флажками, правдивы лишь отчасти. Они таковыми являются только для тех, кто днями «обрезает» хищников по заснеженным лесам, потом километрами развешивает по кустам заветный шнур с красными лоскутами, боясь в любой момент увидеть выходной след. Среди этих людей охотники-любители встречаются не часто, хотя исключения бывают. Основная работа ложится на плечи егерей, за что честь им и хвала. «Городскому» охотнику, коим я и являюсь, необходимо вовремя приехать, стоять на номере дисциплинированно, стрелять точно. Хотя зачастую даже этот «минимум» удается соблюсти не всем. Как правило, таких больше не приглашают. Уж слишком высока цена ошибки одного охотника на волчьей охоте. Поспешным выстрелом, даже неосторожным движением можно перечеркнуть недельную кропотливую работу целого коллектива.

 Но коль я сейчас пишу эту статью, значит, финал у моей истории есть, причем, как не трудно догадаться, положительный.  

   В тот памятный день на календаре красовалась цифра «11» первого месяца года. Я находился на Браславских озерах, что на севере Беларуси и пробовал ловить щуку на ставки. «Флажковое» невезение на рыбалку не распространялось, клевало неплохо. Когда над очередной ставкой взметнулся кумачовый лоскуток, возвестивший об очередной щучьей хватке, я поймал себя на мысли, что красного цвета боюсь. Как тот волк, на которого я охотился уже трижды за первые десять дней января. При взгляде на красный флажок, тело инстинктивно сжималось, вспоминая очень холодные человеко-часы, проведенные «на посту».  

 Когда зазвонил мобильник, я цеплял на крючок нового живца, поэтому трубку снял не сразу. Краткий монолог охотоведа прозвучал как военная команда. Нужно было собрать хоть кого-нибудь из охотников и быть в условленном месте через сорок пять минут. Максимум через час. У него времени на «обзвон» не оставалось, они с помощником Виктором спешно начинали флажить двух волков. Солнце уже начало свой путь к закату, но Юра, так звали моего собеседника, словно прочитав мысли твердо заявил: «Будем брать сегодня, иначе за ночь уйдут». Живца в лунку я так и не опустил.  

 На условленное место вместе с двумя легкими на подъем товарищами я приехал вовремя. Там к нашей компании присоединился один из руководителей Национального парка, старый и опытный охотник. Юра появился через несколько минут и сразу, практически бегом, повел нас по номерам. В некоторых местах шнур еще валялся на снегу, и мы торопливо набрасывали его на кусты и еловые ветки, фиксируя его на необходимой высоте. 

   На номер я стал, когда солнце уже скрывалось за горизонтом. Быстро определив наиболее удобное место, я забрался на небольшой бугорок, вычистил до самой земли снег под ногами, установил треногу и приготовился ждать.

   Кстати, треногу на волчьей охоте я использую практически всегда. Уложив на нее ружье и уперев в плечо приклад, можно часами быть на изготовке, не прилагая к этому никаких усилий. А в случае появления волка нет необходимости вскидывать оружие, рискуя резким движением испугать зверя.

   Напряжение, вызванное спешкой, понемногу отступило, душу наполнило состояние гармонии и единения с природой. Как сказочно красиво выглядело место, на котором располагался мой номер! Я стоял на краю небольшой светлой березовой поляны, расположенной в самом сердце густого хвойного леса. Заснеженные молодые елочки, словно щедро рассыпанные рукой сеятеля, создавали «новогодне-рождественский» антураж. Для съемки сказки «Двенадцать месяцев» поляна подходила идеально. Вот только мест, где в случае появления волков было бы удобно стрелять, практически не было. Точнее, их было всего полтора. Справа - свободный от елочек березовый «коридор» шириной метров восемь и прямо напротив такой же, только втрое уже.  

   Тем временем сумерки стремительно опускались на землю, переводя зрительное восприятие в «черно-белый» режим. Но в тот день на руку было все: полная луна, поднявшаяся над деревьями «зафиксировала» освещение, отсутствие ветра позволило слышать малейшие шорохи…

   В такой кристальной тишине нарастающий шум ломающегося наста услышал, когда бегущие звери были еще далеко. Почему-то я был уверен, что это кабаны, поэтому оставался спокоен, как удав, хотя, так, на всякий случай, навел проверенный «Браунинг» 12 калибра на место предполагаемого появления зверей. «Хрюши» не раз выбегали на меня на волчьих охотах, заставляя сердце учащенно биться и рискуя быть «незаслуженно застреленными». Видимо поэтому, когда на этот раз между елок мелькнула серая тень, меня мгновенно прошиб пот, а руки стали ватными и непослушными. Следующие пять – шесть секунд до сих пор зафиксированы в памяти полнометражным фильмом. 

   Вот из-за деревьев в ранее упомянутый «коридор» на махах вскакивают два волка: один из них метрах в тридцати, второй – на десять-пятнадцать метров дальше. В вечерних сумерках дальний зверь кажется абсолютно черным, ближний напротив – настолько светлый, что едва виден на снегу. Светящаяся мушка уверенно ведет ближнего хищника, а нажать на курок духа не хватает. Понимаю, что еще два прыжка – и волки скроются в чаще, но выстрелить не могу. Я столько лет ждал этих мгновений! Я очень боюсь промазать и все испортить! Остается один прыжок… 

   Мне до сих пор кажется, что ружье выстрелило само. Светлый волк, так и не оттолкнувшись, зарылся головой в сугроб. С меня словно проклятие слетело, я снова боец! Быстро вскинулся в следующий, узкий «коридор» и когда одним прыжком матерый его перелетал, снова выстрелил. Опустив ружье, долго стоял на месте. Понимание того, что второй раз стрелял зря, пришло сразу. До зверя было не меньше семидесяти- восьмидесяти метров, а для картечи это огромное расстояние. Но первый волк лежал неподвижно, и меня медленно укрыло сладкой пеленой блаженства. Наступил тот редкий момент в жизни, когда счастье граничит с помешательством. Тогда казалось, что луна, улыбаясь, подмигивает с небесной высоты, елки приветливо машут пушистыми ветками. В общем, перефразируя классика: «Пациент совсем белый и горячий».

   На землю меня вернул вибрирующий в кармане телефон. Доложив Юре о произошедших событиях, я спешно направился проверять результаты второго выстрела. Быстро отыскав волчий след, практически на четвереньках двинулся за зверем, пытаясь что-то рассмотреть в еловом сумраке. Вот в месте, где зверь очередной раз приземлился после трехметрового прыжка, на снегу виднелось несколько темных точек. Растер их в пальцах, поднес к глазам, и сердце снова учащенно забилось – это была кровь. Но забрезжившим надеждам сбыться было не суждено. Волк на махах перескочил через линию флажков, пробежал, даже не притормозив, мимо стоявшего на лесной дороге «Уаза» и был таков. Сказать, что крови на следах мало, было бы сильным преувеличением – ее практически не было. Судя по всему, шальная картечина зацепила одну из лап хищника и лишь слегка оцарапала ее.

   Из загона к тому времени вышел Юра. Поздравив меня с добытым трофеем, он все же добавил ложку дегтя в медовую бочку, пожурив за поспешный выстрел по второму хищнику. Не будь его, зверь наверняка не рискнул рвать через флажки и остался в окладе. Но, как говорят, утро вечера мудренее, и мероприятия по поиску подранка решено было отложить на следующий день. Юра отправился снимать номера, а я, наконец, мог заняться добытым зверем. Моим трофеем оказалась очень крупная матерая волчица. Заряд картечи изрешетил голову и шею хищницы, сделав ее смерть мгновенной. Я долго стоял перед ней на коленях, гладил белесо-серый пушистый мех и благодарил судьбу за посланную мне удачу.  

   Спустя какое-то время, я понял, что засиделся. Поднявшись, взял волчицу за передние лапы и потащил к дороге. После адреналинового выброса тело с неохотой воспринимало физическую нагрузку. Протащив зверя по рыхлому снегу метров пятьдесят, я с любым готов был спорить, что веса в волчице не менее семидесяти килограммов. В дальнейшем каждые пару шагов добавляли к массе зверя по килограмму. Судя по всему, именно в такие моменты рождаются байки о стокилограммовых волках и полутонных кабанах. К счастью, в тот раз на помощь подоспел Юра, не дав массе зверя вырасти до рекордных размеров.

   Второго волка так и не добрали. Он ушел далеко, и в ту зиму его следы больше не встречались егерям. 

   Так моя мечта исполнилась. И уступила место новой. Сейчас ее зовут «Рысь». У настоящего охотника всегда должна быть мечта, будоражащая душу и лишающая покоя. И тогда осилит дорогу идущий. Он только должен иметь цель.
 

 

Богуш Дмитрий

Назад к списку статей
Яндекс.Метрика